(разработка МГ к игре)

«О Иисус и Святые Угодники! По что испытываете меня столь тяжко? Ах, если б Его Величество повелел мне изрубить всех этих нечестивых сарацинов! Ах, если б только я мог въехать сюда во главе армии, а не в качестве посла! Решительно, сей крест слишком тяжек для меня…
Переговоры с самого начала пошли неудачно. А как могло быть иначе? Сначала меня пол-дня изводили ожиданием, покуда местный правитель Ан-Насир Юсуф Салах ад-дин, гордо именующий себя Султаном Дамаска и Халеба, совершал омовение и молился. Не иначе, хотел произвести на меня впечатление своей мнимой набожностью, а сам наверняка забавлялся со своими жёнами и наложницами, коим нет числа. Приёмный зал видимо, специально обращён на солнечную сторону, чтобы несчастные просители изнемогали от жары, и ещё до встречи с Султаном убеждались в безнадёжности своего предприятия.
Старый советник Его величества рассказывал, как виделся с этим Юсуфом ещё в 1244, тогда он был совсем щенком и всего лишь Эмиром, а всем заправлял старый Визирь Шамс ад-дин Лулу. Но с тех пор щенок вырос в довольно странную помесь шакала и шавки, и даже как-то смог объявить себя Султаном - после того как мамелюки убили Туран-Шаха.
Понятное дело, окружил себя толпой лизоблюдов (здесь это называется Диван). Им  позволено именовать себя Визирями за то, что они круглый день сидят и рассказывают Юсуфу какой он великий. И это при том, что сейчас творится в мире!
Монголы разграбили и сожгли Багдад. Их орды неисчислимы, а Султан сидит себе спокойно, слушает сладкие речи подданных и ничего не замечает. Наверное потому, что он трус, каких мало. Теперь я совсем не удивляюсь, что он давно прекратил свои честолюбивые атаки на Каир – игра, видимо оказалась слишком сложной, и быстро наскучила. Очень удачно подвернулся ныне покойный Халиф Багдада, с идеей мирного договора. Наверняка он ему даже заплатил, чтобы тот договорился с мамелюками. Не мог же Султан Дамаска продолжать так позориться на весь арабский мир?
И чем же, интересно он занимается теперь? Его город - это один сплошной базар. Куда не ткнись - все что-то продают или, в крайнем случае, покупают. При этом городская стена местами в таком состоянии, что я некоторые кирпичи пальцем расшатать могу.  А их армия? Да они пять лет не делали вообще ничего! Одно упоминание о монголах гасит в них последнюю искру храбрости, если таковая вообще когда-то была. И это не мешает Султану корчить из себя «правоверного» и заботливого правителя. Который, видите ли, не пойдёт на сделку с крестоносцами. Но я-то вижу истинную причину – она висит у него на поясе.
В своей бесконечной трусости, он склонился перед монголами так, что ниже некуда, и выпросил себе ярлык на Халебское владение. Глупец! Думает, что эта безделушка будет иметь какое-то значение для свирепых полчищ Хулагу-хана. Он бросил Халифа Багдада под копыта своей конницы, а Юсуфа точно пристрелит из лука, помяните моё слово! Но навряд ли найдётся хоть один человек, который искренне всплакнёт об этом горе-Султане. Его лизоблюды разбегутся как один, едва только запахнет гарью. Его торгаши сами откроют ворота врагу, если им пообещают не трогать их двенадцать сребреников. Он думает, мамелюки придут ему на выручку? Да они спят и видят его с кинжалом между лопаток!»

Дизайн - drillworks
Верстка - web@mosaic


День